«Ростелеком»: угасание сверхновой

    Сегодня мы подводим итоги уходящего года, который стал для «Ростелекома» и «Связьинвеста» богатым на события. Оглядываясь назад, можно провести некую черту перед вторым этапом реорганизации холдинга и подытожить события вокруг объединения «Ростелекома» с межрегиональными компаниями связи. «Национального чемпиона» в результате так и не вышло, сегмент мобильной связи был безоговорочно проигран. Были в уходящем году и другие яркие события, с реорганизацией никак не связанные, но также ставшие своеобразным показателем результатов работы. Обо всем по порядку.

    Реорганизация, призванная объединить государственные телекоммуникационные активы, практически зашла в тупик. Накануне ее второго этапа мнения участников кардинально разошлись как по вопросу, что делать со «Связьинвестом», так и относительно того, не исчез ли сам предмет реорганизации – в том смысле, что часть активов и фактический контроль над холдингом перешли к структурам Marshall Capital. Как результат – путем простого сложения активов доли акционеров распределятся таким образом, что пакет Росимущества в объединенной компании окажется размыт ниже 40%.

    Если судить по недавним высказываниям министра связи Игоря Щеголева, то реорганизаторам активов «Связьинвеста» мешали и мешают отнюдь не выкрутасы «малофеевцев», а повышенное внимание Минэкономразвития. Тем забавней, что вскоре «враги» обнаружились прямо в материнской компании холдинга: «Связьинвест» встал в позу и предложил двухуровневую структуру сохранить, вопреки главной идее второго этапа реорганизации. Тем временем за спорами, подковерной борьбой и жонглированием активами успели пройти все сроки, которые были определены указами президента.

    После завершения первого этапа реорганизации бренд-концепции «Ростелекома» было суждено претерпеть радикальные изменения. Однако над новым образом оператора начали иронизировать в блогах с самых первых дней – как только появились подробности нового стиля. Неудивительно – ради одного только логотипа акционерам «Ростелекома» пришлось распрощаться с 12 млн. руб., а на выходе получился логотип «РусГидро», скрещенный с работами из открытых фотобанков. Организаторы ребрендинга официальные суммы не разглашали. Но на одно только размещение тизерной рекламы в преддверии официальной презентации нового стиля ушло, по мнению консалтинговой компании «Дымшиц и партнеры», несколько миллионов долларов.

    Другой громкий скандал вспыхнул в связи с обнаруженными Генпрокуратурой хищениями из ФЦП «Электронная Россия» на сумму почти 300 млн. руб. Помимо «скромных» 10 млн. за фиктивные научно-исследовательские работы, которыми должны были заниматься специалисты «Ростелекома», вскрылась куда более заметная недостача на поставках в Минкомсвязи программно-технических средств. В обосновании стоимости, представленном в Минфин в сентябре 2010 года, речь шла о 678 млн. руб. Спустя 2 месяца – 15 ноября – госконтракт был подписан. Позже следователи выяснили, что оборудование, предназначенное для нужд министерства, стоит почти в 2 раза меньше. Пройдя через «Энвижн» и «Ростелеком», госзаказ подорожал на 270 млн. руб. Нелицеприятный факт приоткрыл завесу тайны над неожиданным переходом Алексея Нащекина на высокую должность в «Ростелеком» из «Энвижн».

    Дальнейшее расследование вскрыло новые подробности истории скандального сотрудничества Минкомсвязи и «Ростелекома». Размер озвученных позже претензий к исполнителю федеральной программы – 136,8 млн. руб. Как посчитали проверяющие, «Ростелеком» незаконно получил «маржинальный доход» в размере 136,8 млн. руб. Но возвращать деньги в госбюджет отказался, ссылаясь на то, что механизм возврата оставшихся от реализации программы денег в федеральный бюджет в условиях госконтрактов не был предусмотрен.

    Между тем затраты, понесенные федеральным бюджетом для оплаты выполненных «Ростелекомом» работ по госконтрактам, заключенным еще в 2010 году, оказались равными 1,3 млрд. руб. Три крупных контракта, которые в совокупности и образовали столь значимую сумму, составили 98,9% в общем объеме стоимости работ, заказанных Минкомсвязи. Иными словами, «Ростелеком» умудрился прокрутить практически все бюджетные деньги, выделенные Минкомсвязи. Тем удивительней, что воз под названием «Электронная Россия» с мертвой точки за прошедший год так и не сдвинулся.

    Не остался в стороне и российский фондовый рынок. Осенью ФСФР обратила внимание на феноменальный рост бумаг «Ростелекома», произошедший после объединения. Речь шла об обыкновенных акциях основного выпуска (на тот момент бумаги после конвертации еще не перешли на единый тиккер), которые совершили пируэт выше отметки в 200 руб., в то время как акции дополнительных выпусков торговались в коридоре 160-180 руб.

    Позже последовали красивые пируэты и в противоположном направлении. По итогам августовской карусели с обыкновенными акциями «Ростелекома» Marshall Capital довел свою долю в компании до 10,4% во многом благодаря маржин-коллам, настигшим «предводителя миноритариев» Евгения Юрченко. На фоне двадцатипроцентной просадки российского фондового рынка котировки «Ростелекома» упали в два раза сильней. Глядя на последовавший за обвалом стремительный возврат к уровням июля, многие вспомнили прошлогодние предсказания: после перехода на единую акцию красивой комбинацией «малофеевцев» стал бы обвал бумаг до маржин-коллов перекредитованного Евгения Юрченко. Как свидетельствуют сегодняшние котировки, история отпугнула инвесторов от вложений в «Ростелеком». Акции оператора стабильно низки – коридор 140-150 руб.

    Венцом уходящего года стали две новости, казалось бы, противоречащие друг другу:

1. Новая дивидендная политика оператора – хуже ожиданий аналитиков и инвесторов (20% прибыли по обыкновенным акциям и 3% по привилегированным).
2. Президент «Ростелекома» Александр Провоторов может задержаться в компании еще на 5 лет. Беспрецедентный для оператора контракт предусматривает зарплату втрое выше текущей (3,1 млн. руб. в месяц, компенсация за досрочное расторжение контракта – до 200 млн. руб.), что вкупе с низкими зарплатами в «Ростелекоме» выглядит откровенным издевательством над новостью предыдущей.